Существенное дополнение к этим данным представляют результаты внутрпкожных проб у вакцинируемых, поставленных с риккетеиозньш антигеном (Г. Н. Тейтельбаум); контролем служила взвесь, приготовленная из легкого мыши с добавлением 0,2% раствора формалина, по без риккетсий.
У здоровых людей в подавляющем большинстве случаев (90,0% или более) реакции выпадали положительными и довольно ярко выраженными: площади гиперемии через 24 часа равнялись в среднем 8,7 сма, через 48 часов—9,6 см2 и через 72 часа—5,8 смг; одновременно отмечались отеки, инфильтрация и болезненность на месте введения. Пробы были повторены через 2—3 недели до окончании курса вакцинации; на этот раз соответственные цифры равнялись только 5,3—4,1—2,7 см2, отек не обнаруживался; инфильтрация и болезненность были слабее выражены и исчезали быстрее (к 72 часам). Реакции, вызывавшиеся в веде пнем взвеси легкого здоровой мыши, были в обоих случаях одинаково слабыми.
Таким образом, интенсивность реакции после вакцинации уменьшалась, т. е. шла по типу угасания; одновременно никаких признаков развившегося в результате прививок аллергического состояния обнаружено не было.
Объединяя все имеющиеся данные, можно заключить, что противосыпнотифозиая вакцина М. К. Кронтовской содержит токсический компонент, введением которого и объясняется ряд наблюдаемых явлений.
Можно думать, что положительные внутрикожные реакции у здоровых и местные изменения у вакцинируемых зависят от первично-токсического воздействия вакцины на кожу и подкожную клетчатку; этим же токсикозом объясняются вызываемые вакцинацией изменения со стороны центральной нервной системы. Что же касается изменений органов ретикуло-эндотелиальной системы (селезенки и печени), увеличения в крови количеств моноцитов и появления в ней гистиоцитов, то, вероятно, эти явления аналогичны наблюдаемым при сыпном тифе и связаны с проникновением в кровь массы убитых риккетсий и поглощением их клетками ретикулоандотелия, т. е. с процессом, также соответствующим тому, что имеет место ори данной инфекции.
Реакции на впадение вакцины (при всей глубине их воздействия на организм) в подавляющем большинстве случаев легки или умеренны и только изредка—резки и тяжелы. М, К. Крощовская, основываясь на вакцинации значительных контингентов, считает, что противосылнотифоз-ную вакцину из легких мышей можно отнести к малореактивяым препаратам, так как «реактивность* ее значительно ниже, чем у тривак-цины.
По данным Г, А. Знаменского, прививочная кампания 1944 г. показала, что вакцина М. К. Кронтовской обладает малой «реактивностью» и никаких осложнений не дает; поэтому она могла быть использована в любых условиях.